Поиск

 

Мы в социальных сетях

Полезная информация

Культура РФ

Оценка качества услуг

Полезная информация

Наши акции

Тотальный диктант в Костроме
 

Опрос

Цель Вашего посещения библиотеки

Материал предоставила: Студентка 1 курса КГУ им. Н.А. Некрасова Железова Елена Сергеевна.

В 1938 году, мой прадедушка Воронов Иван Николаевич закончил 7 классов школы № 19, которая находилась тогда на улице Московской. Перед окончанием школы их пригласили на экскурсию на завод «Рабочий Металлист». Провели по цехам, показали, как работает завод и какую продукцию выпускает. Эта экскурсия помогла ему выбрать профессию. Осенью того же года он поступил в школу ФЗУ металлистов, что находилась на улице Козуева.

В 1940 году после окончания школы ФЗУ он пришел работать на завод «Рабочий Металлист» слесарем в механический цех. Еще перед войной один из цехов специализировался на выпуске оборонной продукции. А с началом войны завод полностью перешел на выпуск военной продукции. Изготавливали бронебойные снаряды, авиабомбы, мины и другие боеприпасы. Многих кадровых рабочих призвали на фронт. Старший брат моего прадедушки в это время уже был на фронте, а прадедушке в июне 1941 года было 17 лет. Поэтому под призыв он не попал и остался работать на заводе. Работали по 12 часов в сутки. С наступлением зимы в цехах было очень холодно, чтобы как то согреться, ставили бочки и топили их каменным углем. Очень хотелось есть, по карточкам выдавали только 700 граммов хлеба. В таких тяжелых условиях он работал до августа 1942 года.
8 августа 1942 года Костромским ГВК он был призван в действующую армию. Эшелон сформировали под Костромой, а через двое суток следования их выгрузили в Тульской области. Где в это время проходила передислокацию 16-я Литовская дивизия. Он был зачислен в 167 стрелковый полк стрелком, который входил в эту дивизию. Здесь принял военную присягу, и отсюда началась фронтовая жизнь.

В декабре 1942 года был получен приказ – дивизии совершить марш бросок Тульской области. На следующую ночь части тронулись в сторону фронта. Передвигались только ночью, строго соблюдая светомаскировку. У всех было приподнятое настроение –наконец-то и мы можем внести свой вклад в борьбу против фашистов. На третьи сутки пути прибыли в распоряжение командующего Брянским фронтом. В лесочке, вблизи деревни, были вырыты добротные землянки, в которых им предстояло жить до получения нового приказа. Отсюда линия фронта была примерно в 25-28 километрах, у занятого гитлеровцами города Мценска. В январе части дивизии были подняты по тревоге и снова двинулись в путь. В последний раз оглянулись на землянки, в которых прожили около месяца – за это время не было ни одного более или менее серьезного ЧП и ни одной вражеской бомбежки!Дивизия почему то совершала марш не на юг – к фронту, а в восточном направлении. Только в феврале был получен приказ передислоцироваться в район сосредоточения 48-й армии Брянского фронта.

К новому месту назначения следовали в колонне автороты дивизии. Дивизии была поставлена задача – прорвать оборону противника на близлежащих высотах и освободить железнодорожную станцию на Орловско-Курской магистрали. Все эти дни немцы вели почти беспрерывно артиллерийско-минометный огонь по нашим боевым порядкам, наносили удары с воздуха. Немало людей погибло или было ранено еще до начала активных боевых действий.

После короткой артподготовки пехотинцы поднимаются в атаку. Они рвутся вперед, несмотря на губительный огонь противника и глубокий снег. Бойцы 167-го полка самоотверженно дрались за деревню Нагорное. Однако взять деревню не удалось. Стояла она на холме и была сильно укреплена. Здесь мой прадедушка принял свое боевое крещение. Сколько потом было таких высоток. Когда ежедневно и ежечасно рядом, на твоих глазах, гибли твои товарищи, когда смерть стала обычным неизбежным фактом, когда ты стоишь на краю гибели и отчетливо это осознаешь.

Очень скоро прадеда отобрали в войсковую разведку (там убыль шла быстрее, чем в окопах, кадры требовались постоянно).
Такой перевод являлся высочайшей оценкой деловых качеств, что вызывает особую гордость за прадеда.

Начались регулярные походы за линию фронта. Один из походов моему прадедушке запомнился на всю жизнь. Потом уже в мирное время он о нем рассказывал своей дочери (моей бабушке) и сыну со слезами на глазах. Однажды командованию очень был нужен контрольный пленный «язык». Отряд разведчиков из 8 человек, в который входил и мой прадедушка, отправился за линию фронта. Долго охотились за «языком» разведчики и на исходе вторых суток вышли к небольшой деревушке. Вскоре они услышали гул машин, в деревню въехали две машины эсесовцев. Они выскочили из машин и начали выгонять людей из домов. Там были старики, женщины и дети. Они согнали их всех в одно место и расстреляли. Видимо это была какая то карательная операция. А разведчики ничем не могли им помочь. Они должны были выполнить приказ и не имели права дать себя обнаружить.

Чем дальше уходили бои на запад, тем ожесточеннее сопротивлялись немцы. В сентябре-октябре 1944 года, действуя в составе второй гвардейской армии 167-й стрелковый полк, в котором воевал мой прадедушка, принял участие в наступательной операции первого прибалтийского и третьего белорусского фронтов. Целью этого наступления было окончательное освобождение Советской Литвы. В начале октября шли ожесточенные бои у Мемеля. В одном из таких боев 12 октября 1944 года Иван Николаевич был тяжело ранен и отправлен в госпиталь. В нашей семье до сих пор хранятся эти справки.
После прохождения лечения в госпиталях он был признан инвалидом первой группы и снят с воинского учета.