В Костроме на рубеже XIX – XX вв. с ее 50-ти тысячным населением насчитывалось свыше десятка типографий и всем находилась работа.  На Русиной улице располагались типографии А.С. Азерского, Х.А. Гелина, М.А. Гельмана, В.В. Лбовского, М.Ф. Риттера, Э.Г. Фалька и др.

На фото М.Ф. Риттер с женой и родителями 

В январе 1911 года костромские газеты поместили частное объявление, уведомляющее публику об открытии новой типографии. Содержателем ее значился хорошо известный в типографских кругах Костромы мещанин М.Ф. Риттер. Он устроил заведение в подвальном этаже дома Ремесленного общества, занимавшего угловое положение в перекрестке улиц Русиной (ныне Советская) и Богословской (ныне Горная).

В условиях того сложившегося, устоявшегося типографического рынка не всякий предприниматель рискнул бы открыть новое дело. Михаил Федорович смело, без всякого риска открыл свое предприятие, не боясь никакой конкуренции. Он до тонкостей знал типографские заведения города, их возможности, оборудование, а главное — людей, служащих в них.

М.Ф. Риттер родился в Костроме 14 февраля 1871 года в семье бывшего колониста Петербургской губернии Федора Михайловича Риттера, портного по ремеслу. Риттеры, несмотря на выпукло звучащее немецкое происхождение, имели русское подданство и были верными ревнителями православия.

В 1879 году Михаил поступил в костромское Константиновское приходское училище, а в 1883 году окончил его курс. В тот же год его приняли учеником в типографию Ф.А. Фалька. Фердинанд Александрович стал первым типографским учителем Михаила, в его предприятии Риттер постиг печатное ремесло с самых низов, овладев впоследствии типографским искусством в совершенстве. Фальк был весьма доволен успехом старательного, пытливого ума юноши-типографа.

К 1908 году Михаил Федорович, опытный мастер-типограф скопил достаточный капитал для открытия собственной типографии. Он подает прошение губернатору с просьбой об открытии собственного типографического заведения, но неожиданно получает отказ. Причиной тому стала некоторая непонятность политического свойства, вкравшаяся в биографию Михаила Федоровича. Вероятно, некто из полицейских чинов переусердствовал в службе, дал непроверенные сведения.

В марте 1910 года, направляя губернатору новое прошение об открытии собственного печатного дела, Риттер писал: «За всю свою жизнь не был судим и не судился, не принадлежал ни к каким-либо политическим партиям…».

Свидетельство на открытие типографского заведения Риттер получил 19 января 1911 года. К этому дню он был готов еще два года назад, т.е. имел в собственности полное типографское оснащение.

Фирма Риттера к этому времени крепко встала на ноги, причем так прочно утвердилась на типографском рынке Костромы, что в рекламе не нуждалась. Сообщения от типографии являлись на газетных полосах только одного содержания: приглашения на службу детей «не моложе 14 лет для обучения типографскому искусству». Дело Михаил Федорович поставил так, что оно носило звание образцового, процветающего и лучшего в городе печатного заведения.

помещение типографии было мало удобным для производства, зато в смысле оснащения оборудованием представляло собой верх технического совершенства. Риттер внимательно следил за всеми новшествами, которые предлагал рынок России. Все типографские новости, облегчающие труд людей и полезные в производстве, применялись в его типографии.

Продукция типографии Риттера выгодно отличалась от изделий других заведений. Полосы издания оформлялись типографически грамотно, со вкусом, отличались удачным подбором разнообразных гарнитур, заставок, виньеток. При создании печатной продукции для фирмы Риттера было совершенно неважно, каков заказ: будь то отчет какого-либо общества, рекламная листовка, афиша или обыкновенная линованная бухгалтерская книга. Подход ко всякому изделию был высокопрофессиональный, исполнение — безукоризненное и за разумную плату. Поэтому и заказчиков заведение не искало. Адрес печатни — Русина, дом 8 (ныне ул. Советская, 10), был хорошо известен всем.

Семья Михаила Федоровича вместе с его престарелыми родителями снимала квартиру в Мясницкой улице, дом 45 (дом Дроздовых). Риттер был образцовым сыном и добропорядочным семьянином. Обеспечить семье нормальное, безбедное существование — главная забота его деятельности. Большая часть заработанных средств вновь вкладывалась в дело. Семья жила со всем необходимым, но без излишеств, в экономической строгости.

В военное время число обывателей Костромы увеличивалось ежемесячно, город наполнялся беженцами, нашли здесь пристанище и многие предприятия, эвакуированные из прифронтовой полосы. Предприниматели-варяги открывали новые производства, торговли, дела всякого рода. Портфель заказов типографии Риттера полнел и, казалось, сама судьба благоприятствует дальнейшему процветанию дела. Однако дальновидный ум и предпринимательское чутье Михаила Федоровича вызывали в нем мысли о скором крахе построенного им типографского механизма.

В 1918 году дело Риттера как частного предпринимателя перестало существовать, а сам он оказался на советской службе в качестве литографа типолитографии «Северная правда». Последним местом его службы была Государственная типография «Красный печатник», бывшая на Молочной горе, дом 5. В 1920-е годы Михаил Федорович практически реализовал свои еще дореволюционные опыты в типографских процессах, целью которых было удешевление печатной продукции.

В начале 1930-х годов Михаил Федорович вышел на пенсию. Здоровье его было подорвано профессиональной деятельностью: работа в полуподвальных помещениях, сырых и плохо вентилируемых, постоянные контакты с цинком, свинцом — все это не прошло бесследно. Вялотекущая чахотка прогрессировала, и 26 августа 1948 года в возрасте 78 лет Михаил Федорович скончался от горлового кровотечения. 

А вы знаете, что … 

• Михаил Федорович был человек добропорядочный, обаятельный, приятный в общении, природа щедро наделила его деловыми качествами предпринимателя, мягким уживчивым характером. В делах любого рода он любил порядок и точность. В городе о нем говорили уважительно, как о хозяине рачительном и справедливом. Служащих Риттер подбирал себе под стать, случайных лиц не держал. Сам хозяин отдыха не знал. Дело едва ли не целиком занимало его время. 

• Общался Риттер в основном с людьми одной с ним профессии. (13) Имел множество знакомств среди горожан, состоял со многими в дружеских отношениях, а вот тесную дружбу водил мало с кем. Ближайшим настоящим другом был для него Д.И. Пряничников. Они сошлись еще в отрочестве, будучи воспитанниками приходского училища. И как-то само собой получалось, что всегда жили по соседству. Их душевные, сердечные, искренние отношения продолжались до кончины Пряничникова в 1936 году. Риттера и Пряничникова связывало многое: почти ровесники, оба выросли в наемных домах, были старшими детьми в семьях без достатка. (14) Цену труду узнали с малолетства, зарабатывая свои медяки для семейного кошелька. Друзья не употребляли спиртного, из игр предпочитали шахматы, любили книги, исторические в особенности. И были связаны одной страстью — фотографией. Дмитрий Ильич как более опытный фотограф стал другу учителем светописи. Михаил Федорович, до тонкостей изучив фотографию, во многих отношениях превзошел результатами учителя-друга. Его фотографические работы легко отличить от прочих: они отмечены монограммой MP. 

• В конце XIX века Михаил Риттер увлекся фотографией, став со временем одним из самых известных костромских светохудожников. На его снимках перед нами раскрываются панорамы старой Костромы, ее улицы с жителями на них, памятники старины, городские святыни. Многие свои фотодокументы М.Ф. Риттер передал в Костромское научное общество по изучению местного края, в Романовский музей.